«Европейцы понимают, что разговаривать с Лукашенко не о чем»

Лагерь лоббистов диалога с Лукашенко и ослабления санкций в отношении Беларуси в последнее время усилила бывшая политзаключенная Мария Колесникова. Она неоднократно заявляла о своей позиции в СМИ.

Накануне по этому поводу активистка встречалась с представителями литовского правительства. Однако поддержки в том, чтобы сделать отношения «более теплыми», не нашла.

Политолог Аркадий Мошес не верит в то, что кому-либо удастся изменить позицию Евросоюза, и Литвы в частности, в отношении официального Минска. Свою позицию он объяснил «Филину».

— Не думаю, что к Колесниковой прислушаются, — говорит собеседник. — Дискуссия на эту тему внутри беларуской оппозиции и вообще эмигрантского сообщества продолжается уже несколько лет.  

Однако новые аргументы у сторонников диалога с Лукашенко и какой-то разморозки отношений не появляются. И это самое главное.

С того самого момента, как освободили гражданку Швейцарии Наталью Херше, мы слышим одно и то же: с кем-то поговорили — кого-то выпустили.

Режим никак не реагирует на авансы, которые ему были предоставлены американцами в прошлом году. Репрессивная практика не меняется, тысячи невинных людей остаются в заключении. Европейцы это видят и понимают, что разговаривать с ним не о чем.

Для разморозки отношений он должен был изменить внутреннюю политику, пойти на массовое освобождение людей, на какую-то либерализацию, причем не в результате торга, а добровольно, по гуманитарным причинам.

Или хотя бы поменять внешнюю политику. Чтобы появились какие-то новые индикаторы.

А какие сегодня в мире новости о Беларуси? «Орешник». Даже неважно, есть он там или нет, но Лукашенко использует с западными странами только риторику вроде «не будут брать — отключим газ», то есть не будете с нами дружить, к вам прилетит «орешник».

Но когда вы хотите перезагрузить или разморозить с кем-то отношения, вы не говорите им: а мы вот по вас как вдарим!

В общем, ни внутриполитических, ни внешнеполитических изменений не происходит. На чем основана логика людей, которые говорят, давайте будем разговаривать с Лукашенко — и тогда все изменится, и людей освободят, и от Путина он отъедет — сказать трудно.  

Колесникова сейчас просто положила на чашу весов, если хотите, свой авторитет и симпатии к себе со стороны огромного количества людей. Однако, боюсь, что слушать ее не будут.

— А если не представители нашей оппозиции, а Трамп, к примеру, возьмет и попросит литовцев открыть Клайпедский порт для беларуского калия?

— Но есть официальная позиция властей Литвы, которые многократно заявляли, что не собираются этого делать. Литовцам самим прилетело от Лукашенко, он до сих пор не хочет отдавать им грузовики.

Литва — это страна с состоявшейся парламентской демократией. Думаю, если бы литовское правительство теоретически пошло на смягчение собственной политики по отношению к Лукашенко, оно бы получило в ответ жесткую критику, причем и внутри, и снаружи. Возникли бы разногласия и с поляками, и с Брюсселем.

И потом, почему Трамп должен вмешиваться в этот вопрос? Он если и помнил, когда назначал спецпредставителя, где находится Беларусь, то уже давно забыл.

Ему сейчас прилетает со всех сторон, он уже восемь войн закончил, очередные пытается, ему есть чем заняться. К тому же что получат американцы от того, что надавят на Литву? Только новые проблемы в отношениях между США и Европейским Союзом, которых и так достаточно.

— Когда говорят о продолжении трека об освобождении тысячи политзаключенных, встает и вопрос о том, что дальше может попросить Лукашенко. И в этом контексте упоминают Трампа с его особенностью на всех давить.

— Если вдруг Лукашенко освободит больше тысячи человек, реабилитирует их и не будет поражать в правах, тогда не надо ни на кого давить. Полагаю, что в таком случае европейцы оценят этот важный шаг и решат, что мы должны отреагировать.

То есть жест доброй воли — не результат торга — со стороны Минска должен быть таким, чтобы на него захотелось ответить.

Пока этого нет, Европа не изменит своего решения. Там инерция огромная, потому что это гигантское тело, оно управляется сложнее, чем, например, США.

А Трамп действительно пытался первый год проводить политику путем угроз, там, Канаду сделаем 51-м штатом, на этих введу пошлины, к этим пришлю войска и т.д. Возможно, он так и думал.

Только предпочел вербальные атаки реальному давлению. И все поняли, что его угрозы не работают.  

Возвращаясь к главной теме, повторю, Колесникова усилила группу лоббистов, но, боюсь, она просто утопит свою репутацию в этом, а эффекта не будет. Если вы заметили, Бабарико отошел от этой позиции и стал двигаться в другую сторону. 

— В качестве главного контраргумента сторонникам разморозки отношений приводят то, что Европа уже несколько раз шла на это, возобновляла диалог с Лукашенко, но каждый раз все заканчивалось еще хуже. И снова они не хотят наступать на те же грабли.

Однако сейчас ситуация все-таки отличается, хотя бы масштабом санкций. И тут возникает вопрос, если их все отменить, как просят, что это изменит в сущности, заживет ли Беларусь нормальной счастливой жизнью?

— Чтобы сейчас поднять беларускую экономику, в страну должны прийти деньги и технологии. Даже если снимут санкции, это не значит, что будут инвестиции. А если не будет инвестиций, то забудьте про экономику.

Россияне денег не дадут, у них самих сейчас туго. Не дадут и технологии, потому что у них и с технологиями уже не особенно хорошо. Мы не видим, чтобы что-то сильно приходило и из Китая.

Европейцы вообще ничего не дадут, потому что от выпуска политзаключенных до прихода потенциальных денег должна будет закончиться война.

Это к вопросу о граблях. Да, раньше европейцы меняли отношение к Лукашенко, а теперь изменился контекст. Эта Европа отличается от той. Сегодняшняя Европа не исключает войны с Россией. Такое раньше невозможно было представить, даже после войны в Грузии.  

От снятия санкций не изменится и политическая ситуация в самой Беларуси, потому что Путин не отдаст Беларусь. Он ее и раньше не отдавал, без войны. Деньги от западных партнеров брать разрешал, потому что чем больше дадут они, тем меньше ему придется. Но на этом все.

В феврале 2019 года Лукашенко пригласили на Международную конференцию по вопросам безопасности в Мюнхен. Его никогда туда не приглашали. Это был апофеоз, зенит.

Однако он не поехал, отменил поездку и свое выступление по какой-то смешной причине. На самом деле ему Путин не разрешил. И в 2020 году он бы не удержался без Путина.

И сейчас ситуация продолжает его привязывать к Путину. И санкции этого не изменят. Путин не скажет, раз вы начали возить калий через Клайпеду, я обиделся, ухожу, с ними и дружите.

Не будет такого. Он просто вызовет Лукашенко в Сочи и опять заставит купаться в холодной воде.

Может ли пойти Лукашенко на остановку репрессий? Наверное, приостановить немного может. Но полная остановка чревата тем, что его собственные силовики его не поймут. Он сейчас зависит от них больше, чем когда-либо.

Любое уменьшение объема репрессий может быть для него небезопасным. И с другой стороны ведь тоже всякое может случиться.

Я уже говорил, что кейс Мадуро может стать прецедентом. Приедет Александр Григорьевич в очередной раз на Валдай и не вернется, скажут, стало плохо, решил полечиться в России.

Но, понятно, что политическая ситуация от этого только усугубится.

То есть чтобы там ни было с санкциями, ситуация в экономике не изменится, и политическая зависимость Лукашенко от Путина не ослабнет.